Вы здесь

Мои пять копеек (пять тетри, пять центов – нужное подчеркнуть) о конференции в Цхинвале 8 – 9 августа 2014 г. (или «Цумпа-цумпа канференци»)

Сие мероприятие было заявлено как Международная научно-практическая конференция «Геополитика нового мира после августа 2008 года. Начало геополитического передела и конфликты на постсоветском пространстве».  Комментировать её, может быть, особого смысла и нет, так как представляла она из себя то, что и должна была представить – сугубо «галочное» действо, долженствующее как бы конференционно отобразить годовщину геноцидной агрессии режима М. Саакашвили против РЮО. К тому же оживлённо комментировалась уже людьми, вполне мною уважаемыми (я их даже цитировать буду).
Однако имеется всё же специфика, причём весьма показательная. Вот о ней и речь.
И начать рассмотрение этой специфики надо с процесса подготовки конференции, о котором всплыло уже немало интересного.
Так, например, традиционно отлично осведомленный Евгений Крутиков сообщает, что, оказывается, г-н Гобозов замышлял мероприятие с грандиозным размахом по приглашаемым лицам: планировалось участие Нарочницкой, Кургиняна, Маркедонова и, видимо, ещё и ещё экспертных звёзд первой величины. Действительно, указанных учёных более чем желательно было бы видеть на конференции в нашей Республике; я знаком с ними и с удовольствием, пользуясь случаем, подтверждаю их высокое реноме и своим личным скромным мнением. Беда в том, что эти (и другие?) люди по приглашению г-на Гобозова в РЮО не приехали. Из этого ряда экспертов приехал лишь Андрей Епифанцев (к которому, должен признаться, после его статьи «Была ли Грузия союзницей России?» я питаю, как бы это поточнее сказать, экспертную нежность), ну и ещё хороший парень Володя Новиков. При этом меня мучают смутные подозрения, что и А. Епифанцев приехал отнюдь не потому, что его пригласил г-н Гобозов, а просто воспользовался случаем для создания некоего баланса своему недавнему посещению Грузии (тоже вызвавшему у иных весьма сильные эмоции); впрочем, не берусь это утверждать, и ни в коей мере не ожидаю от Епифанцева каких бы то ни было пояснений.
Склонность г-на Гобозова к грандиозным замахам мы знаем по его попыткам проведения форумов, например, во Владикавказе – туда тоже, помнится, приглашался длинный ряд первых лиц обеих осетинских Республик, но в итоге проводилась узкая тусовка сугубо своего кружка единомышленников. Но тревожит то, что, оказывается, и статуса председателя госкомитета информации в случае с г-ном Гобозовым недостаточно для обеспечения запланированного уровня мероприятия. Это не лучшая новость для имиджа нашей Республики. Ну да ладно.
Более важно, и, смею сказать, более симптоматично выглядит ситуация с теми, кого не приглашали!
Так, например, не приглашали Яну Амелину. Ей пришлось на конференцию, что называется, пробираться буераками, и кстати, на неё у г-на Гобозова так и не нашлось денег на оплату проезда.
Не пригласили и Хаджимурата Гацалова. Тут вообще почти детективная история: при попытке выяснить, почему он не участвует и вообще не приглашён, вопрошаемый с таинственным видом и неким даже страхом сигнализировал глазами куда-то вверх, в недосягаемую для простых смертных высоту, всей мимикой давая понять, что исламского муфтия запретил приглашать чуть ли не сам христианский Господь. Или чуть пониже – сам Президент. Ну или в крайнем случае – Кровавая Гебня. Может быть, в итоге ситуация по Х. Гацалову прояснится, ибо всё тайное становится явным.  Я не спрашивал Х. Гацалова об этом специально, но при встрече обязательно поинтересуюсь – не люблю, когда мне что-то неясно в таких ситуациях.
Есть, однако, ситуация с приглашённым, с которой (ситуацией) мне всё предельно ясно. Этот приглашённый – я.
Разумеется, я приглашён не был. Что вы, что вы – как можно?! Коста Дзугаева – на государственно проводимое мероприятие? Не, не видел. Опять же – г-н Гобозов, меня? Никогда! Да если бы мне кто-нибудь, пусть даже самый авторитетный,  даже с гипнотической убедительностью сказал, что г-н Гобозов меня намеревается пригласить – ни в жисть бы не поверил. Скорее поверил бы в то, что он был со мной в одном подразделении 8 – 9 августа 2008 года, под пулями, а я его и не заметил в горячке тех боёв и перестрелок.
(Кстати о «заметил». На конференции г-н Гобозов делал вид, что в упор меня не замечает. Вообще-то я умею быть незаметным (жизнь и не такому научит), но в данном случае я пару раз даже специально пересекал ему дорогу, не из вредности, а с научно-исследовательскими целями – но нет, счастья быть замеченным не дождался. Вот в этом месте должен сказать тебе, Славик: я тоже тебя люблю. Но странною любовью…)
Тем не менее к 8 – 9 августа 2014 года я имел такое нахальство – стремиться к присутствию на этой конференции (которая, очевидно, есть продолжение тех дней 8 – 9 августа 2008 года, но другими средствами). Преследуя эту коварную цель, я отправил по электронной почте отношение (письмо) одному из организаторов конференции – Мае Харебовой. Отправил за два дня до истечения сроков подачи заявок, т. е. 28 июля. Ответа я (естественно, не так ли?) не получил. За пару дней до конференции я, сопровождая в Дом печати эксперта Александра Сергеева, случайно встретился с Маей в коридоре здания и на всякий случай спросил о судьбе моего письма. Мая (с которой мы находимся в давних взаимоуважительных отношениях) несколько смущённо ответила мне, что письмо моё почему-то попало в спам, и потому не было и ответа, однако я, конечно же, могу просто прийти на конференцию – и всех делов-то. Я её искренне поблагодарил.
Конечно, на конференцию при таких предельно ясных обстоятельствах я бы не пошёл. Без приглашения куда бы то ни было в таких случаях ходить просто неприлично. Но тут г-ну Гобозову фатально не повезло: утром, за час до начала конференции, мне позвонил ректор ЮОГУ Вадим Тедеев и обязал меня пойти с ним на эту самую конференцию, так как он там должен быть и захватить с собой кого-либо из вверенного учреждения. Ректор у нас, на мой взгляд, удачный (одна из редких кадровых удач), и расстраивать его изложением вышеуказанных хитросплетений я не стал – согласился и пошёл с ним на конференцию.
Вот так я туда попал. Н-да…
Чуть не забыл – не было на конференции также и никого из партии «Единая Осетия». Анатолий Бибилов в программе конференции фигурирует, но в этот день отсутствовал в Республике, а других пригласить не сподобились. Я ещё некоторое время на конференции надеялся, что придёт хотя бы Мадина Валиева в образе журналистки – хоть было бы на ком иногда останавливать взор для придания оптимизма… но нет. Новое парламентское большинство, таким образом, отсутствовало начисто. Своеобразный подбор участников получается, что скажете?
Теперь о ходе мероприятия.
Ведущим воссел, что и говорить, сам г-н Гобозов. Мой слух сразу резанула одна вербальная особенность (тоже специфика данного мероприятия): ведущий вместо принятых при предоставлении слова оборотов речи – т. е. «позвольте предоставить слово», или «слово для доклада (выступления) предоставляется», или и т. д. – назойливо, раз за разом, повторял «я хочу»: «Я хочу предоставить слово…» Казалось бы, мелочь, чего на ней обращать внимание, но согласитесь, вполне фрейдистский оборот речи при такой позиции. Впрочем, это действительно мелочь по сравнению с тем, что последовало потом.
Бросилось в глаза формальное – другого слова-то и не подберёшь – присутствие на конференции ряда должностных лиц, не заявленных как выступающие, но молча отсидевшие (большинство из них ушло до завершения мероприятия) за главным столом. Видимо, их присутствие призвано было как бы повысить статус мероприятия. Но ведь на конференцию прибыл и выступил Президент – куда уж выше статус? С другой стороны, г-ну Гобозову, видимо, просто некому было объяснить, что научно-практическая конференция – нечто принципиально иное по сравнению, например, с официальными памятными мероприятиями по «08.08.08». На возложении венков к могилам павших героев, например, в силу протокольного характера этих (и подобных) официальных мероприятий, присутствие чиновников всех рангов – их обязанность, и моральная, и служебная. Но присутствие нескольких отмолчавшихся чиновников на научно-практической конференции – нелепость.
«Молчание чиновников» вызвало сильные чувства у Я. Амелиной в отношении выступления А. Епифанцева, которое Яна считает «гвоздём» конференции. Она сочла необходимым в данном случае поимённо их перечислить (см. : www.regnum.ru/news/polit/1834613.html), так что повторять этот перечень я не буду: у меня есть своя претензия в этом смысле, но в отношении другого выступления.
Я. Амелину чисто психологически, конечно, можно понять. Дело в том, что конференция началась и протекала довольно занудно: были приветствия разных приглашённых участников, обязательные выступления Чрезвычайных и Полномочных Послов, которые заняли много времени, были по-своему интересные выступления и доклады, например, сербских участников, но несколько далёкие от нашей злобы дня – и тут после этих назойливых «я хочу дать…» вдруг грянул Андрей со своим пробойным текстом.
В комментарии Я. Амелиной по выступлению А. Епифанцева акценты, как говорится, расставлены соответственно – кто не читал, обязательно почитайте, это очень интересно. Логическая канва её рассуждений неуязвима, вывод тоже очевиден: «Можно продолжать делать хорошую мину при плохой игре, но факт остается фактом: в шестую годовщину начала грузинской агрессии в Цхинвале звучали призывы к "гуманитарным контактам" с Грузией без какой-либо увязки с необходимостью покаяния грузинской стороны, и никто из республиканского руководства и представителей общественности не выразил несогласия с такой постановкой вопроса».
Повторяю, Яну можно понять; однако обращаюсь к ней с призывом не судить строго А. Епифанцева. Мне тоже тяжело было услышать из его уст оценку ситуации с воссоединением Осетии в составе России. Он напомнил известную фразу из Ленина насчёт Октябрьской революции («вчера рано, завтра поздно…»), и по проблеме воссоединения заключил следующее: «Мы сейчас находимся во «вчера», а «завтра» пока где-то за горизонтом». Именно А. Епифанцева отдельно и обильно цитирует Госинформагентство «РЕС»: «Требовать сейчас от России, чтобы Южная Осетия вошла в ее состав - не вовремя. Это реально обострит ситуацию и переведет ее на совершенно другой уровень» (http://cominf.org/node/1166502594).  Не согласен с Андреем, но здесь не место для полемики с ним – в другом формате, дружище.
Его указание на то, что в случае начала реального вступления Грузии в НАТО Россия приступит к принятию РЮО в свой состав, Я. Амелина расценила так: «Политолог отвел Южной Осетии незавидную роль разменной монеты в несуществующих торгах вокруг вступления Грузии в НАТО (мол, чтобы не допустить такого развития события, Россия должна пугать Тбилиси тем, что примет РЮО в свой состав). Безнравственность и историческая бесперспективность (нет сомнений, что при нынешних раскладах Грузия рано или поздно вступит в Североатлантический альянс, и никакая "торговля" Южной Осетией никого от этого не спасет) такой позиции очевидна».
Это одна из ключевых позиций, и коллегам, надо полагать, небезынтересно будет узнать от меня, что эту тему я осветил в одном из своих выступлений-комментариев на 16-й встрече проекта «Точка зрения» (американский институт Дж. Мейсона, автор проекта профессор Сюзан Аллен). Там речь шла, в частности, о подписании Грузией знаменитого и пресловутого ассоциированного членства в ЕС, и были разные реплики; я высказался в том духе, что Россия ничего страшного в этом, по сути дела, не видит – вон Путин самолично высказывается о едином пространстве от Лиссабона до Владивостока, и действительно – большое и свободное для товаров, людей, услуг пространство, что плохого? Но! Когда речь заходит о военных структурах, мы вступаем в качественно иное измерение межгосударственных отношений, и здесь Россия, разумеется, не будет безучастно смотреть на приближение военной инфраструктуры НАТО к своим границам, в данном случае со стороны Грузии. Я сказал грузинским коллегам о том, что вступление в НАТО – это «тонкая красная линия», попытка пересечения которой для Грузии смертельно опасна. Полушутя-полусерьёзно я напомнил им о другом своём предупреждении, высказанном в 2006 году в интервью агентству РЕГНУМ – что «Грузии надо вовремя остановиться». Не остановилась, напала на Южную Осетию – и со страной случилось то, что случилось. Сейчас, сказал я в самоироничной интонации, я делаю «второе Дзугаевское предупреждение», и отнюдь не хотел бы выступать в роли этакой Кассандры. И попытка вступления Грузии в НАТО – да, в том числе резко активизирует осетинский интеграционно-воссоединительный процесс. (В скобках замечу, что грузинские участники встречи, по-моему, отдают себе отчёт в опасности теперь уже «украинизации» Грузии – механизмы, которые будут задействованы при таком обороте событий, вполне просматриваются.)
Кроме того, два слова о самой теме контактов с грузинской стороной. Я, например, поддерживаю позицию нашего и российского руководства о необходимости контактов. Но истина всегда конкретна: каких именно контактов, когда, где, в каком формате, что за люди задействованы, кто ответственен за подготовку и проведение, и т. д и т. п. Возможно, что целесообразны и контакты гуманитарные, но о том, какие именно, должен сложиться консенсус между властью и обществом. Нет такого консенсуса. Нет и его обсуждения, например, на телевидении.
Таким образом, будучи глубоко благодарен Я. Амелиной за высокую этическую планку и политическую бдительность, и признавая безусловную полезность её острокритического комментария к выступлению А. Епифанцева, считаю всё же своим долгом подчеркнуть, что А. Епифанцев, по моему убеждению, не является нашим недоброжелателем. С ним можно и нужно спорить, критиковать его сколь угодно жёстко, но не позиционировать как прогрузинского эксперта, приехавшего в Цхинвал с чуть ли не проплаченной задачей. От них, кстати, ему попало не меньше, чем от Я. Амелиной.
А. Епифанцев честен в главном: «Мы распространили на Южную Осетию собственную порочную систему и если у нас самих она еще хоть как-то действует, то в этой микроскопической республике она даже не пробуксовывает, а просто провалилась», и беспощадно пишет о «наших (т. е. российских. – К. Г.) ублюдочных чиновниках», ответственных за шестилетнее поствоенное поражение России в РЮО.
Для меня суть его выступления, равно как и приглашения на конференцию, заключается в другом – в утверждении о загоризонтности вхождения РЮО в РФ. Вот почему последовало «молчание чиновников». В этом и нехитрая загадка гробового молчания самого ведущего, г-на Гобозова, обычно не пропускающего случая и предлога изобразить свою этакую бескомпромиссную антигрузинскость. Человека, выполнившего «генеральную установку конференции», не трогают.
А кого трогают-то? Да разумеется, того, кто идёт с этой «генеральной линией» вразрез. В данном случае – профессора Валерия Дзидзоева.
Вот где со всей неприглядностью полностью оголилась отвратительная план-схема этого мероприятия – проведённого, подчёркиваю вслед за Я. Амелиной, под государственной эгидой!
С коллегой В. Дзидзоевым я встречался дней за десять до конференции, во Владикавказе. Когда он сказал мне, что приглашён на эту конференцию, я сразу предупредил его, что его приглашают не для того, чтобы педалировать идею воссоединения, а для того, чтобы публично его самого загнобить. Мне показалось, что в глубине души он не поверил моему предупреждению (психология бойца, знаете ли…). Но вот «я хочу дать…» наконец дошло и до него – и он начал выступать. Вы, которых не было на конференции – знаете ли вы, что при этом началось? Вряд ли знаете, этого пока никто публично не говорил. Началось то, что В. Дзидзоев оказался первым из выступающих, которого прервали якобы уточняющей репликой. Прервал его хороший парень Алан Джусоев, которого пригласили только для реализации «генеральной линии», так как А. Джусоев в своём выступлении был чёток и категоричен: «Перестать говорить об объединении Осетии, так как это не в компетенции экспертов, а также не в компетенции местных политиков и партийных деятелей. Единственное, к чему приводит подобное обсуждение, это к расколу общества» (http://cominf.org/node/1166502619).  Его уточняющая реплика по содержанию была неверна, и я его поправил своей короткой репликой – это был единственный раз, когда я что-то пикнул на конференции; всё остальное время просидел молча, внимательно слушая и наблюдая – с чисто экспертным интересом.
Сбить В. Дзидзоева с мысли не удалось, и он продолжил гнуть своё о доминировании шовинистической идеологии в Грузии и необходимости скорейшего воссоединения – и тогда, внимание, его начал грубо прерывать сам г-н Гобозов, а затем попросту стал с выступающим профессором пререкаться, пытаясь его переговорить. Присутствующие стали свидетелями явления невиданного: открытого хамства ведущего в отношении приглашённого выступающего, причём не мальчика с улицы, а крупного учёного с безупречной репутацией и широкой известностью.
Валерий, однако, эту борьбу выдержал – что называется, г-н Гобозов не на того напал, и даже придал своему голосу металлических обертонов. В. Дзидзоева, что и говорить, не удостоили чести быть цитированным в государственных СМИ; его комментарий разместил на Осрадио Гугули Валиев. В нём В. Дзидзоев, в частности, указал, что «если РЮО не воссоединится с РФ, то  для югоосетинского государства и далее будет существовать угроза со стороны Грузии» - «угроза порабощения со стороны Грузии, которая (…) не признает очевидного развала своей территориальной целостности» (http://osradio.ru/tema_dnia/73626-valerijj-dzidzojjty-obedinenie-severny...). Но достаточно о В. Дзидзоеве – ему, можно сказать, ещё повезло.
Больше не повезло другому учёному – московскому коллеге Александру Сергееву. Его г-ну Гобозову удалось таки загнобить.
За основной стол его пустили почему-то лишь после перерыва на фуршет. (По ведению: планировалась работа двух секций, но г-н Гобозов решил погнать всё дальше общим порядком. Ну, хозяин-барин…) За что такое наказание? Наверное, за то, что ему дали возможность выступить на нашем гостелевидении, а он, вместо дежурных слов благодарности и восхищения чудесными переменами в нашей жизни, вдруг выдал сокрушительное выступление о воссоединении Осетии. Кстати, ему тоже г-н Гобозов не оплатил ни копейки. Но главное хамство г-н Гобозов уготовил ему именно во время его выступления. А. Сергеев выступил коротко (потому что г-н Гобозов грозно ему указал на то, что он уже выступал на ТВ, да и книжку издал, знаем-де…), и главным смыслом его выступления было предупреждение о том, что грузинское влияние в РЮО при ненадлежащем ему противодействии может постепенно одержать верх. Вот тут г-н Гобозов принялся его затыкать, а затем заявил ему дословно следующее: «Ваши выводы показывают, что вы вообще не понимаете специфику Южной Осетии».
Подчёркиваю, что демонстративное и вопиющее хамство ведущего было строго направленным – в отношении этих двух учёных. При этом в экспертном сообществе А. Сергеева знают именно как учёного, сумевшего глубоко проникнуть как раз таки в специфику югоосетинского общества, и книга его «Современная Южная Осетия: уроки и вызовы», изданная под грифом Российского института стратегических исследований, тому яркое доказательство. РИСИ, замечу, это не какой-нибудь туфтовый институтик, каких расплодилось немерено под экспертно-политологические заказы: это  (как говорят в таких случаях – головной) институт, созданный указом Президента РФ, работает под его Администрацией, там собран мощный кадровый корпус из ведущих учёных по направлениям; издать книгу под его грифом – большая честь для учёного. Меня, например, РИСИ не печатал даже статьёй, и я не жалуюсь (хотя ещё и надеюсь).
А. Сергеев – первый и пока единственный российский учёный, сделавший содержательную попытку изучения социокультурных кодов югоосетинского общества с целью поиска ответа на вопрос: как же мы смогли совершить невозможное? Что за тайна такая скрыта у нас здесь, и как её использовать во благо российского возрождения? Интересно, что к своим умозаключениям по нашей проблематике А. Сергеев пришёл самостоятельно, не будучи знаком с соответствующими моими работами – и это тем более знаменательно. Могу ответственно заявить, что А. Сергеев понимает специфику Южной Осетии гораздо и несравнимо лучше г-на Гобозова, и этому прискорбному для г-на Гобозова обстоятельству совсем недавно было получено железное доказательство. Какое? Сейчас скажу, минутку терпения.
В общем, с сутью этой конференции всё ясно, так ведь? Я. Амелина указывает, что сие мероприятие стилистически продолжает т. наз. Второй форум христианской молодёжи во Владикавказе, в конце июня: там тоже призывали к сближению с Грузией. Но в таком случае надо вспомнить и закрытый «круглый стол» в Москве, где в РИСИ противники воссоединения попытались дать бой идее осетинского единства, но на их беду, Я. Амелина случайно оказалась в Москве, пришла на мероприятие и учинила там разгром. Кстати, по мистическому совпадению засекреченный от посторонних «круглый стол» проводился в тот самый день, когда над Новороссией был провокационно сбит малайзийский «Боинг». Там – удалось. Здесь – нет.
Но я хочу напомнить под завершение своего комментария о выступлении Нодара Каберты, владикавказского специалиста-демографа, видного учёного. На мой взгляд, главное сказал он – но как раз его дружно замолчали все без исключения. А сказал он о том, что Южная Осетия как государство осетин заканчивается, и конец совсем недалёк – потому что бесстрастные демографические цифры указывают, что мы неумолимо сокращаемся в численности и будущего у такой страны и народа не просматривается. Он, знающий, что мы находимся в состоянии катастрофы и надо не разглагольствовать о том-сём, а немедленно и радикально спасаться, процитировал слова одного из мировых авторитетов демографии: «Грош цена любому мероприятию, если оно не способствует воспроизводству населения». Видимо, Н. Каберты не осознавал, произнося эти слова, что он выносит приговор «гобозовской конференции» (а может и понимал?..).
Но так или иначе, приговор прозвучал: грош цена. Вы слышите, г-н Гобозов? Грош цена. Помнится, когда мы начали в девяностые годы официально праздновать 20 сентября как день провозглашения РЮО, в грузинской прессе был опубликован ядовитый опус об этом под названием «Цумпа-цумпа праздникеби». Язвительный ответ сей опус получил от Фидара Сирдоновича, в то время весьма популярного коллективного автора (кажется, писал конкретно Батрадз Харебов); хотя, впрочем, рубрика эта и сейчас продолжается под Сырдоновской эгидой. Вот вспомнилось сейчас почему-то. Цумпа-цумпа канференци. Но Бог с ними, с нашими соседями. Вернёмся-ка лучше к нашему г-ну Гобозову.
Мы все ведь понимаем, что для г-на Гобозова такое заключение весьма неприятно. Но ведь были и другие неприятности. Тот же А. Джусоев, например, заявил на конференции буквально следующее: «У нас должны гораздо лучше начать работать СМИ». А кто ими по должности-то руководит?  Или Александр Скаков (интересно, почему его не заполучили на конференцию – ведь он тоже противник осетинского воссоединения) вдруг, внезапно: «У Южной Осетии практически отсутствует государственная информационная политика» (http://itar-tass.com/opinions/2192?fb_action_ids=661066353969517&f). О, как врезал, а? Или вот Е. Крутиков  с кислотной ехидностью подкузьмил: «Да, министр информации теперь ездит на джипе с мигалкой. В Цхинвале».
Но главная неприятность заключается в том, о чём я обещал сказать – в железном доказательстве абсолютного непонимания г-ном Гобозовым того, где и среди кого он живёт и вроде как работает. Доказательство это создал, закрепил юридически и сделал фактом истории народ Южной Осетии. Народ отказал г-ну Гобозову в доверии, дав возглавляемой им партии на последних парламентских выборах 3,12% голосов. Аж 658 человек. Низший результат. Меньше даже, чем у «Родины» Домбая Гассиева – хорошего парня, перед самыми выборами решившего поиграть в политику.
Это я ещё парламентски выражаюсь. (Непарламентски сказали бы «народ дал пинка под зад» - но это не мой стиль, знаете ли.) И если уж упомянули о парламенте, то кто победил-то? Победила, как известно, партия «Единая Осетия» Анатолия Бибилова, ставящая своей целью именно то, против чего г-н Гобозов столь самоотверженно борется – воссоединение Осетии в составе России.
Таким образом, экспертно-политологически формулируя, существует противоречие между новым парламентским большинством, получившим более чем убедительную поддержку народа, и руководителем госкомитета информации, которому народ более чем убедительно отказал в поддержке. Теперь попробуем коллективно ответить на вопрос: долго вот такое положение вещей будет сохраняться – чтобы парламентское большинство терпело во главе информационного потока человека с диаметрально противоположными политическими установками? Вряд ли долго, потому  что ясно выраженную волю народа оно, большинство, обязано реализовывать, а это попросту невозможно без контроля над госСМИ.
Или я ничего не понимаю в специфике Южной Осетии.

Коста Дзугаев, 17. 08. 2014