Вы здесь

Эленхус осетинской журналистики или осетинская Традиция в эпоху постмодерна

Тогда приведены были к Нему дети, чтобы Он возложил на них
руки и помолился; ученики же возбраняли им.
Но Иисус сказал: пустите детей и не препятствуйте им
приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное.
Мф 19, 13 – 14

 

Каждый, кто имеет дело с написанием тех или иных текстов, знает, что особо серьёзные темы обычно требуют некоего дополнительного, как бы повелевающего импульса, подталкивания, указания: до сего момента ты ещё мог об этом не писать, а вот после того, что в сей момент случилось – не писать об этом уже не можешь.
Так и сейчас. Тяжело было приближаться к этому… даже не знаю, как его назвать, этот текст? Назовите сами как-нибудь.
Но вот сегодня, 20 июля 2016 года, в среду, по телевизору показали, как группа молодых террористов из «Харакат Нуриддин аз-Зинки» в Сирии (из тех, кого поддерживает Госдеп США) режет горло мальчишке лет десяти – двенадцати, за то, что его отец перед ними провинился. По их мнению. При этом они сначала с улыбками поглаживали его по лицу, а потом весело показывали его только что отрезанную голову. Он просил его застрелить, но так было бы скучно. И я подневольно открыл ноутбук и начал печатать то, что вы сейчас читаете.
То, что в Осетии продолжается глубокая эрозия традиционных здоровых нравственных ценностей, известно всем. Об этом с растущим беспокойством говорят многие достойные представители старшего поколения, а по социальным сетям Интернета я вижу, что и среди молодых жителей Осетии всё больше тех, кто задаётся этими вопросами – что происходит-то с нами, и что надо делать, чтобы исправить, переломить негатив? Особенно ярко это проявилось в ситуации с кратковременным приходом во власть Тамерлана Агузарова, раба Божиего Тимофея, который впервые за много лет начал реальный диалог с обществом, с людьми – и в народе вдруг вспыхнула давно забытая надежда на лучшее! Но не успел мой друг Тамерлан…
Так что же делать?
Думаю, сначала об этой тенденции надо публично, всем обществом начать говорить. В начале всегда бывает живое слово, без произнесения которого ничего не может сделаться. Себя тоже причисляю к тем, кто обязан произнести своё слово об этом, и не только по праву и обязанности осетина, гражданина, да просто человека с немалым уже жизненным опытом, но и по долгу философа; т. е. по профессиональному долгу.
Но есть в Осетии выделенная группа профессионалов, которые, видимо, в первую очередь должны забить тревогу. Это – журналисты. Вот в этой профессиональной среде я с пристальным вниманием наблюдаю за их умонастроениями, и испытываю, как дипломатически говорится в таких случаях, весьма противоречивые чувства, двоякие, даже взаимоисключающие. Такая, знаете ли, диалектика отражения информационной злобы дня.
Так, например, совсем недавно Элина Сугарова, хорошо мне знакомая по Интернет-сети «Фейсбук» и вполне либеральных (на мой взгляд) предпочтений, совершила изумительное журналистское деяние: она добилась устранения из спектакля одного из осетинских театров почти порнографической сцены. При том, что спектакль собирались вывезти на показ в Абхазию; представляю, какое ошеломление было бы у абхазов от лицезрения столь постмодернистской продвинутости осетинских собратьев. Подчёркиваю, что удалось ей это в основном с использованием «Фейсбука», что лишний раз показало высокую – или просто достаточную для различных конкретных случаев, как этот, с попыткой разложенческой акции в национальном театре – влиятельность Интернета, образующихся в нём неформальных сообществ. «Фейсбук» мне в этом отношении, чисто инструментально, представляется удобным, тут есть возможность вести диалог в режиме реального времени с теми людьми, с кем что-либо надо обсудить (у меня это в основном коллеги по экспертно-аналитическому цеху, но нередко отвлекаюсь на всякие интересные и занимательные темы).
Но тот же «Фейсбук», как информационная площадка, демонстрирует нам и диаметрально противоположные примеры. И тоже из жизни журналистов.
Вот, например, один молодой журналист, обозначим его условно Ф. (так как речь об использовании «Фейсбука», напоминаю). С ним у меня тоже было несколько недлинных диалогов, обмена репликами, лайками и пр.; он тоже по маркирующим признакам вроде как либерал – например, сотрудничает с «Коммерсантъ»-ом, да и по ленте отчётливо видно (выражения «хрен пойми», «в задницу им лезем», «опускать», или просто «Х…й. Просто х…й» (многоточия я поставил, у него всё прямыми словами) и т. п. – это, можно сказать, фирменный стиль; ну и геев немножко позащищать, конечно). Журналист он с дипломом. Имя не называю потому, что не личность здесь важна, а проявление той сущности, через которую погибель наша к нам подбирается; кроме того, никоим образом не хочу вызвать даже тени мысли у кого-нибудь из читающих о том, что сужу его – нет и нет: не судите, да не судимы будете. Не могу судить, нельзя. Могу лишь суждение своё, личное иметь о явлении.
Явление же, с которого и начались мои, честно говоря, тягостные раздумья, заключается в одном из постов на его ленте. 17 июня с. г. Ф. ставит:
«А помните эти детские стишки?
 
Маленький мальчик нашёл кимоно
Пару приёмов узнал он в кино
С криком "кия" и ударом ноги
Папины яйца стекли в сапоги.
 
Или вот ещё:
 
Маленький мальчик на лифте катался
Вдруг неожиданно трос оборвался
Долго папаша в куче костей
Шарил кроссовки за тыщу рублей.
 
А вы помните такое? Если да, пишите».
 
Представьте себе, таки да – нашлись осетины, радостно это подхватившие (не считая более двух десятков лайков, в том числе огорчивший меня от Элины Сугаровой). Первой отозвалась Serafima Khamitsaeva: «МАЛЕНЬКИЙ МАЛЬЧИК НАШЁЛ ПУЛЕМЁТ -- БОЛЬШЕ В ДЕРЕВНЕ НИКТО НЕ ЖИВЁТ…». Через несколько постов она опять добавляет: «МАЛЬЧИКИ В ПОЛЕ В ИНДЕЙЦЕВ ИГРАЛИ ,ДЕВОЧКИ В ПОЛЕ ЦВТЫ СОБИРАЛИ .ТАНЯ НАГНУЛАСЬ -- В ПОПЕ ТОПОР. МЕТКО СТРЕЛЯЕТ ИНДЕЕЦ ЕГОР!» (эти цитаты поставил без исправлений).
 
Дальше сам Ф. тоже участвует:
 
«Маленький мальчик в школу пошёл
И по дороге нейтронную бомбу нашёл
Долго смеялись потом в гороно
Школа стоит, а в ней никого».
 
Дальше появляется Сослан Касаев: «Мальчик придумал игру авиатор, пальцы сестренки сувал в вентилятор, пальцы сестренки по дому летают, весело (курсив мой. – К. Д.) брат и сестренка играют».
 
«Маленький мальчик гранату нашёл
С этим вопросом он к деду пришёл
Дерни колечко, дедуля, не ссы
Долго над домом мелькали трусы», -
 
бойко отвечает ему Ф.
 
Далее некто с не осетинской фамилией ностальгически вспоминает: «Косточки - хряк, звездочки - бряк - трамвай переехал отряд октябрят». Немедля ему отвечает осетин Александр Кулумбегов (людей с таким ником несколько, но пишет только один):
 
«Рядом вожатый жует бутерброд
Завтра он новый отряд приведет».
Ф. подключается по новой:
«Дети в подвале играли в гестапо
Зверски замучен сантехник Потапов».
 
Ему вторит Сослан Касаев: «Маленький мальчик по стройке гулял, в бетономешалку случайно попал, мальчика мама пошла в магазин, ей из стены улыбается сын».
 
Ф. не отстаёт:
 
«Трещит в трансформаторе слесарь, дымится
А нечего было на провод мочиться».
 
Появляется в ленте Stanislav Kantemirov со стишком о голых бабах, но весёлая мысль фейсбучных френдов всё же тяготеет к детям:
 
«Маленький мальчик мину нашел,
Взял ее в сумку, в автобус зашел.
Люди на мальчика глянули косо...
Дальше поехали только колеса», -
 
это опять Александр Кулумбегов, и далее активный. Подключаются новые персонажи - Tamila Besolova: «Маленький мальчик нашёл пулемёт, больше в деревне никто не живёт»; но Серафима Хамицаева попрекает её за плагиат.
Алан Байматов: «Маленький мальчик нашёл ПЕРШИНГ 2» и т. д.
 
 Sofia Alanovna:
 
«Маленький мальчик на стройке играл
К нему незаметно каток подъезжал
Долго на сыном плакала мать
Пытаясь сыночка в рулончик скатать».
 
Далее идёт оживлённый диалог между Александром Кулумбеговым и Софьей Алановной, да и другими персонажами с осетинскими (Окаев, Худалов…), не осетинскими, или попросту фейковыми фамилиями-обозначениями.
Наконец, я не выдерживаю и спрашиваю его на ленте: «Ф., а зачем  э т о  писать?» Ф. отвечает: «Потому что весело (курсив здесь и далее везде на слове «весело» мой. – К. Д.) и детство вспоминаю».
Я потерянно замолкаю и на ленте под этим постом больше не появляюсь, но ниже, после ещё одной серии «детских воспоминаний», появляется Элина Сугарова и несколько недоумённо спрашивает, или, лучше сказать, констатирует: «Читаю комментарии и в голове только одна мысль: или вы с другой планеты, или я». «Ты мелкая ещё просто», - успокаивает её Софья Алановна.
Появляется Георгий Кануков:
 
«Холодно в доме. Папа в тужурке.
Мама дочуркой топит в печурке».
 
Он потом и ниже нас веселит (после постов Мадина Кокова):
 
«Девочка просит у мамы конфетку
Мама сказала: Сунь пальчик в розетку
Долго смеялись мама и гости
Видя как тлеют детские кости».
 
Ну, и дальше там развлекаются некие Igor Plity, Алан Муссаевич, Натали Слохова («Здорово!» - восхищается она), Ди Кибизова («Ахаха)) прям нахлынуло)» - в весёлом волнении…) и всякие другие.
Был ещё один, последний из таковых в этом обсуждении, недоумённый крик души German Aris: «Ф! (обращается он к нему по имени. – К. Д.) Андар да сары ницы хорз хъуды уыди, мана асы адылы стишок та архъуыды канын еттама??? Хорз Адам!!! Сауыл сыарра стут??? Андар уын ницы куыс ис?» (здесь опять ставлю цитату без изменений. – К. Д.).
Не знаю, кто такой пользователь «Герман Арис», но на его риторический вопрос напрашивается риторический же ответ: «Гъо, Арис! Æндæр йæ сæры ницы хорз хъуыды уыди…».
Думаю, что – или нет, теперь уже вынужден писать: надеюсь! – надеюсь всё же, что у многих читающих вышеизложенное осетин появилась первая, естественная и невыносимо болезненная мысль: как же вот это всё могут писать осетины (да и жители Осетии других национальностей), имеющие опыт трагедии массового избиения детей в ходе Бесланского террористического акта? Как?!
Что-то нечеловеческое лезет к нам, в наши осетинские сердца и умы, и превращает понемножку обычных людей в сатанинское отродье. Чем иначе объяснить эти весёлые танцы на тлеющих костях детей Беслана? О Бесланской трагедии, помню, тоже долго не мог ничего написать. Если кто хочет, может прочитать, например, здесь: http://ironpost.ru/news/beslan/2012-09-03-237. Почитайте, прошу вас.
Немного ранее на ленте у Ф., не 17 июня, а числа 13 – 14 июня он с негодованием пишет об убийстве четырнадцатилетней девушки; её убили множеством ударов по голове. Требует «жестоко покарать» убийцу – молодого парня. Связь между погаными стишочками о детях и появлением таких нелюдей, видимо, в разорванном либероидном сознании образоваться никак не может.
Но здесь у многих из читающих, опять же, при виде даты «17 июня» начнёт вспоминаться что-то ещё, связанное с детьми, и происшедшее в то же время… Да, верно: на следующий день после весёлого поста на фейсбучной ленте у Ф., а именно 18 июня с. г., произошла трагедия на Сямозере. 47 детей, отдыхавших в летнем лагере, отправились в водный поход, несмотря на полученное оповещение от МЧС о надвигающемся шторме. Плавсредства перевернулись, погибло 14 детей. Умирали они, как пишут, по-разному, в основном от переохлаждения из-за многочасового нахождения в воде. А причина трагедии, как выясняется в ходе следствия, в том, что в лагере в отношении детей действовал своего рода конвейерно-коммерческий подход к организации их пребывания. То есть, иными словами, взрослыми дядями и тётями, выросшими на весёлых стишочках типа «косточки в ряд, и звёздочки в ряд…», дети воспринимались и рассматривались не как дети, а как объекты извлечения прибыли.
Должен признаться, что от такой последовательности событий, к тому же полученной из «Фейсбука», даже мне стало не по себе. На следующий же день, вы понимаете?
20 июня Ф. пишет на своей ленте в «Фейсбуке»: «К своему стыду, только сейчас узнал, что произошло в Карелии». Может быть, конечно. Есть исчезающе малая вероятность того, что профессиональный журналист, отметившийся на своей фейсбучной ленте новыми постами и 18-го, и 19-го июня, каким-то непонятным образом не получил информации о трагедии на Сямозере ни из Интернета, ни из телевизора, ни из газет. Ни даже от коллег из информпортала «Абон». Но гораздо более вероятно то, что два дня он просто выжидал: уж слишком вопиюще это выглядит – его весёлый пост 17 июня, где он и его единомышленники изгалялись над темой детских смертей, и погибшие дети на следующий день. По законам информационных войн – а здесь мы имеем дело именно с войной, ведущейся против всех нас, желающих жить в обществе людей, а не нелюдей – пришлось сделать некоторую паузу, чтобы выразить своё сочувствие детям, погибшим в Карелии – ибо и не выразить своего отношения тоже нельзя было, по тем же законам информационных войн.
«Мне не хочется говорить сейчас о возмездии - это всего лишь слова», - пишет Ф. в этом посте. Минуточку, почему это – не говорить о возмездии? Ясно же, что именно о возмездии и надо говорить. Но, разумеется, не только и не столько о таком, которое имеет ввиду Ф. («жестоко покарать», о да), а о неизмеримо более сильном и совершенно неотвратимом возмездии. «Мне отмщение, и Аз воздам».
К тому же в другом своём посте Ф. настаивает именно и как раз таки на своём праве устраивать аутодафе всем, кому захочется: «Так весело мне. (…) Прям светло на душе», - и далее о том, что редакцию «Абон», оказывается, упрекают за то, что она отважно пишет всякое о политиках и т. д., и Ф. убеждённо утверждает, что не только у других, но и у этой редакции должно быть право «публично восхвалять кого-то или опускать».  Между тем вменяемому, а не либероидному сознанию, само собой очевидно, что «опускать» никого нельзя (знает ли Ф., кстати, о действительном содержании этого слова, его, так сказать, семантике?). С 1989 года мне не раз приходилось видеть, как носители либероидного сознания пытаются «опустить» лучших и достойнейших людей Осетии, прежде всего Южной, потому что мы оказались на острие борьбы со рвущимся в мир злом (карды комыл). И что же? Наши духовные авторитеты как были, так и остались светочами для нас; а где теперь все они, эти обезумевшие бесноватые хулители? Так что возмездие есть. Но осетинским радикал-либералам понимание этого обстоятельства, как видно, недоступно.
Однако несколько слов в этой связи и о политике. «Опустить» ведь изо всех проплаченных сил стараются и осетинских политиков. Цель здесь тоже очевидна: народ надо лишить любых авторитетов, а подрывая уважение к политическим лидерам, народ лишают авторитетной власти. В данном случае тоже говорю в основном о югоосетинских делах (вновь на ваше усмотрение – кто хочет, может прочитать мою публикацию «Лидеры Юга» здесь http://iarir.ru/node/23), но вопрос, конечно, должен ставиться для всей Осетии.
Ведь именно радикал-либералы ведут упорную борьбу против осетинского воссоединения в составе России, часто маскируясь под осетинских псевдонационалистов с их лозунгом «независимости РЮО навсегда!». Именно люди этого толка стараются очернить А. Бибилова, а возглавляемую им партию называют «сборищем сектантов». Диалог по существу вопроса с этими людьми оказывается крайне затруднён из-за страшной зауженности этого типа сознания, и в самом деле очень похожего на секстантское мышление. Я ведь, грешным делом, и Ф. напрямую спросил – «Вы за вхождение Южной Осетии в состав России?». Ответом было гробовое молчание. Как говорится, всё понятно, и на том спасибо.
Так вот, предлагаю такую формулировку: насколько активисты этой политико-мировоззренческой линии, которая в данном контексте именуется либероидным сознанием, имеют поддержку у народа Осетии?
Недавно попалась мне на глаза статья Захара Прилепина (http://svpressa.ru/society/article/151841/) о том, как россияне сразу же массово ломанулись в Турцию на отдых, как только сняли запрет. «Но, - пишет Захар, - мне кажется, что какое-то внутреннее достоинство должно у русского человека оставаться. (…) Если у людей гибнет ребёнок, они не отправляются в развлекательный круиз со своими друзьями на другой день. По принципу: «Ребёнка не вернёшь, а мир посмотрим». Если мужчина или женщина так делают — с их психикой что-то не в порядке».
«Зато как вдохновились наши либералы! – иронично отмечает Прилепин. – (…) Те самые люди, которые два уже года пишут про 86% ваты, про 86% крепостных, про 86% «некрофилов „Бессмертного полка“», про то, как не повезло с народом им – вдруг снова узнали «свой» народ. Народ, которому просто нет дела до мёртвого офицера. Народ, который готов ещё и вместе с нашим братом-прогрессистом поглумиться над памятью погибших, посмеяться мелким смехом по этому поводу. «Я вас в Сирию не отправлял. Надо было вовремя менять профессию». (…) И если будешь тут надоедать со своей моралью, этот народ может тебе сунуть в морду».
Так есть ли у наших, осетинских братцев-либералов «свой» народ в Осетии?
Судя по Оснету, есть. И уже немало.
Но закончу свои рассуждения так же, как Захар Прилепин свои, почти дословно; то есть я его почти процитирую, с поправками от общероссийской действительности на действительность нашу, осетинскую, и на эту мою невесёлую публикацию. Захар не обидится.
 
«Что ж.
Будь спокоен, брат-либерал.
У тебя есть в Осетии свой народ.
Минус только в том, что он кинет любого.
Сегодня он кинул детей на Сямозере, потому что «пусть весь мир горит, а мне чаю пить».
Завтра он с удовольствием кинет Главу республики, который придумал, как ему продолжать дело Агузарова.
Но и послезавтра он кинет и тебя, брат-прогрессист.
Хотя какой ты мне брат.
Нет у тебя никакой родни, приблуда».

Коста Дзугаев, 
Центр инофрмационных технологий 
"Информационные технологии".