Вы здесь

Об экспертных оценках интеграционно-воссоединительного процесса Осетии

Интеграционно-воссоединительный процесс Осетии представляет собой политически сложный феномен. Политическая практика, осуществляемая во имя продвижения этого процесса и достижения финальной цели воссоединения разделённого народа в составе России, заведомо не может быть эффективной без соответствующего научного сопровождения, описывающего и анализирующего рассматриваемый феномен принятыми в науке способами, вырабатывающего прогнозы и рекомендации тех или иных политико-управленческих решений.

Рассмотрение такого рода обязано быть сугубо научным, можно даже сказать, по большому счёту академическим – то есть обязано сохранять требуемую дистанцию от какой бы то ни было политической конъюнктуры, исходить из объективного, беспристрастного анализа проблемы, как бы это ни было затруднительно, с учётом острой актуальности тематики воссоединения и вовлечённости людей, учреждений, всей общественно-политической жизни Осетии в борьбу за и против воссоединения.

Актуальность же проблемы, поставленной под увеличительную линзу исследования научно принятыми методами, доказывается по крайней мере тремя ключевыми событиями политической жизни Республики Южная Осетия последних лет.

Первое из них указывалось и в моей монографии по событиям 1917 – 1921 гг.: это создание в сентябре 2012 года политической партии «Единая Осетия» – партии, ставящей своей программной целью воссоединение Осетии в составе России; партии, убедительно выигравшей в 2014 г. выборы в Парламент РЮО, набрав голосов столько же, сколько все остальные партии, вместе взятые. Новое парламентское большинство представляет собой отражение ясной политической воли народа, доверившего ему законодательную власть для энергичного продвижения к заветной цели воссоединения; т. е. теперь, в данной сложившейся историко-политической ситуации, вопрос поставлен уже не только в плане стратегии, в плане теории национального движения, но прежде всего в плане политической практики. Партия «Единая Осетия» обязана предъявлять народу зримые результаты своей деятельности, иначе её ожидает поражение в конкурентной политической борьбе и бесславная маргинализация.

Второе явлено в первой половине 2015 года подготовкой, подписанием и ратификацией принципиально нового Договора между Российской Федерацией и Республикой Южная Осетия о союзничестве и интеграции, переводящего отношения между договаривающимися сторонами в новое качество и открывающего существенно новые возможности для продвижения процесса сближения Юга и Севера Осетии. Договор заинтересованно и, можно даже сказать, интенсивно обсуждался в югоосетинском обществе. Наряду с решительной поддержкой общественного большинства, выразителем интересов которого выступила, как и следовало ожидать, партия «Единая Осетия», повышенную активность проявила и группа противников нового Договора. Впрочем, они избегали публично признавать себя противниками российско-югоосетинского союзничества и интеграции, и борьбу против Договора вели, прикрываясь лозунгом «укрепления независимости Республики Южная Осетия», и даже «защитой Конституции» или «борьбой против посягательств на суверенитет». Долженствующий анализ перипетий этой борьбы представляет собой предмет отдельного, также весьма серьёзного по своей значимости исследования, которое, очевидно, так или иначе должно быть выполнено научными подразделениями нашей Республики, а также и Республики Северная Осетия – Алания, и предъявлено обществу.

Третье событие – победа Анатолия Ильича Бибилова, Председателя Парламента РЮО и лидера партии «Единая Осетия», на президентских выборах 9 апреля 2017 года. Как обычно водится в таких случаях, приходилось слышать и читать об «убедительной» или даже «триумфальной» победе, о предопределённости поражения действовавшего Президента и т. п. Вынужден, однако, призвать к трезвой оценке происшедшего: это была трудная победа, и успех отнюдь не был предопределён. Но именно из-за величины приложенного обществом политического усилия эта победа на президентских выборах приобретает особую выразительность.  Дело в том, что среди нескольких причин, способствовавших победе А. Бибилова, ключевой и решающей причиной является, бесспорно, его позиционирование как политика, ставящего целью вхождение Республики Южная Осетия в состав России и воссоединение с Республикой Северная Осетия в единое осетинское национально-государственное образование. Народ поверил А. Бибилову, поверил в искренность его намерений, в достаточной мере увидел и его практические действия по реализации интеграционно-воссоединительного процесса; за А. Бибилова, таким образом, проголосовало вменяемое большинство народа РЮО, адекватно осознающее переживаемую историческую эпоху и дающего свой ответ на возникающие вызовы.

Российское экспертное сообщество, естественно, не обходит своим вниманием Республику Южная Осетия. В кругу экспертов, профессионально занимающихся югоосетинской проблематикой, и наработавших себе определённое реноме среди коллег, обозначились разногласия по оценке Договора, выборов Президента РЮО и ситуации в Южной Осетии в целом. Это не является случайностью или следствием допустимой меры субъективизма учёного, имеющего право на свою точку зрения с привлечением соответствующей аргументации: скорее эту разность взглядов следует отнести к проявлениям более глубоких метанаучных мотиваций, относящихся к историко-политическим предпочтениям авторов, ориентирующихся на те или иные цели групповых акторов общеполитического процесса в России и вокруг неё – в нашем случае на южном направлении, где Кавказ (несмотря даже на трагедию Украины, и наряду с ней) становится всё более важным регионом приложения российских сил и интересов.

В качестве достаточно характерного примера можно привести высказывания известного российского политолога, директора Международного института новейших государств (МИНГ) Алексея Мартынова. Он, безусловно, относится к числу симпатизантов Республики Южная Осетия, неоднократно здесь бывал, имеет широкий круг знакомств, в том числе в научном сообществе РЮО.

Так, например, в марте 2010 года он характеризовал ситуацию для нашей Республики следующим образом: «За полтора года так и не став эталоном, «витриной социализма» на российском Кавказе, Южная Осетия неминуемо будет восприниматься многими политиками Запада (да и некоторыми в России тоже) как разменный плацдарм, переходящий из рук в руки в прямом столкновении с Россией. К сожалению, югоосетинские власти не используют того исторического шанса, который выпал им для построения национального государства. Несмотря на большую помощь со стороны России и президента Медведева лично, у них не получается создать прозрачного и стройного механизма восстановления. Особенно важно не превратить Южную Осетию сегодня в Чечню между двумя военными кампаниями (выделено мной. – К. Д.), когда вторая кампания по сути легитимировала и «стерла» масштабное воровство жуликоватых прикомандированных чиновников. Всенародно избранному президенту Республики Южная Осетия  Эдуарду Кокойты  нужно дееспособное компетентное правительство, а не «челябинский балаганчик», который сегодня, похоже, не готов дать отчёт Счётной палате России об использовании российских бюджетных средств в Южной Осетии и совершенно при этом не «парится» о самой республике. Все это создаёт предпосылки для реваншистских настроений в Грузии, которые активно нашептывают Саакашвили его западные кураторы. Если так и будет продолжаться, то в ближайшее время неминуемо грузинские телефантазии превратятся в реальность. Только теперь Россия будет втянута в вооруженный конфликт по полной. Вряд ли кто из приличных западных стран будет активно защищать режим Саакашвили. Но при наличии активного вооружённого конфликта в него обязательно будут вовлечены натовские «миротворческие» силы. Что на много десятилетий отсрочит мир на Кавказе» (http://www.iarex.ru/news/2379.html; думаю, можно простить автору «термины» вроде «парится»).

В том же году, выступая на «круглом столе» в Цхинвале «Инвестиционный потенциал Южной Осетии: комплексный подход, проблемы и перспективы», он одним из первых акцентировал внимание присутствующих, а также и всех заинтересованных лиц и организаций, на том, что в Южной Осетии «надо развивать инновационные, высокотехнологические производства. То есть то, что поднимают сейчас в России и не требует длинных логистических цепочек, больших транспортных затрат. То, что не засоряет экологию. Чтобы одной машиной можно было отвезти всю партию. Например, производство светодиодных систем освещения. Почему бы в Южной Осетии не построить такое производство, ориентированное на соседние российские федеральные округи Северо-Кавказский и Южный. Тем более, что здесь не существует такого обилия конфликтов интересов, которые существуют в России» (http://www.iarex.ru/news/4441.html).

Будучи добросовестным экспертом, он не мог обойти вниманием причины тяжёлого, затяжного кризиса власти (президентских выборов) в Республике Южная Осетия в 2011 – 2012 годах, и одним из немногих высказал горькую констатацию: «Граждане Южной Осетии стопроцентно лояльны к  России, и  в  кризисе, который случился, нельзя умалять недоработки местной власти во главе с уже бывшим президентом Эдуардом Кокойты. Однако с другой стороны, за то, что в Южной Осетии разразился серьёзный политический кризис, несут ответственность те  российские уполномоченные чиновники, которые позволили себе грубое вмешательство во внутренние дела Южной Осетии. (…) Не были учтены этнические и региональные особенности, не была должным образом учтена система внутренних общественных отношений, и это всё привело к тому, к чему привело»  (http://www.iarex.ru/news/22091.html).

Цитировавшиеся высказывания А. Мартынова достаточно полно очерчивают его отношение к Южной Осетии и её народу, позволяют составить о нём положительное представление как об эксперте, аналитике, да и просто как человеке. Вот, например, весьма иллюстративный пост на его ленте в социальной сети «Фейсбук» 9 мая 2016 г., т. е. в день Победы: «Знаете, вот тут говорят мэры и просто люди, мол я за деда (дядю) погибшего, за деда умершего иду в Бессмертном Полку. А я вот сегодня шел по улице Горького, неся портрет моего деда и думал, что иду я тут за себя, за моего сына, за мою любимую жену, за мою маму и отца, за брата и племянницу, за тетку любимую, за моих друзей, что мне дороги - за нас за всех, за нашу жизнь. Такую как мы хотим. Мы здесь призываем наших великих героических дедов нам в помощь. Нам это просто. Мы ведь в целом чистые и честные люди. Это то, чего нет и не будет у людей Запада. Это на столько глубоко и мистически ветхозаветно, что нет слов описать. Это За Жизнь! Лехайм!»

Тем интересней проанализировать его позицию и мнения о воссоединительном процессе Осетии.

Весьма показательным в этом отношении является его выступление в «Независимой газете» (http://www.ng.ru/politics/2015-06-02/2_osetia.html), под «говорящим» заголовком «Объединение Осетии отложено на неопределённый срок», с добавлением – надо полагать, для подслащения горькой пилюли – «Москва отменит для Цхинвала границу и таможню».

Автор текста, обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты» Юрий Рокс, сообщает о состоявшихся накануне (в понедельник) в Москве переговорах между Президентом Российской Федерации Владимиром Путиным и Президентом Республики Южной Осетии Леонидом Тибиловым. «Вопреки распространившимся накануне слухам, - пишет он, - Владимир Путин и Леонид Тибилов даже не собирались обсуждать сценарий объединения Северной и Южной Осетии».

Здесь сразу же режут слух слова о «распространившихся слухах». Совершенно ясно, что народное большинство в Южной Осетии, конечно же, обсуждало предстоящую встречу и, естественно, люди выражали надежду на то, что проблематика воссоединения разделённого народа будет также предметно обсуждена встречающимися руководителями. Более того, не только в Южной Осетии, но и в самой Москве аналогичные соображения, надо полагать, высказывались представителями осетинской московской общины (да и не только ими: есть и другие лица и организации, весьма заинтересованно относившиеся к данному визиту и обсуждавшие предполагаемую повестку дня, в том числе и в негативном плане). Зачем же это нормальное и, более того, закономерное явление обозначать уничижительным словечком «слухи»? И откуда Ю. Рокс мог достоверно знать, что руководители двух государств «даже не собирались обсуждать сценарий объединения Северной и Южной Осетии» (кстати, здесь грамотнее писать «Осетий», раз уж так необходимо подчеркнуть разделённость на два национально-государственных осетинских образования, а если и писать «Осетии», то тогда указывать названия географически – Север и Юг Осетии)? Есть – и не может не быть – и иная точка зрения, другое представление об этой встрече: Л. Тибилов не мог не довести до В. Путина кардинально важную информацию о том, что абсолютное большинство южных осетин решительно настроено на скорейшее воссоединение с Севером Осетии в составе России, и, таким образом, вопрос объединения так или иначе явочным порядком не мог не затрагиваться.

Но Ю. Рокс апеллирует к авторитету А. Мартынова, который сказал, что «этого вопроса в повестке нет». В принципе, можно (с большой или очень большой натяжкой) допустить, что А. Мартынову могла быть известна повестка встречи двух лидеров; но нельзя не отметить некоего лукавства формулировок – ведь А. Мартынов, в свою очередь, не может не понимать, что тематика воссоединения неизбежно, в обязательном порядке будет обсуждаться в силу целеполагания самой встречи как таковой.

Однако главное сказано далее, в цитировании Ю. Роксом прямой речи А. Мартынова: «Это и не нужно на данном этапе».

Отдавая дань жанру газетной публикации, имеющему свои журналистские особенности, тем не менее столь однозначный (можно, видимо, даже сказать – безапелляционный) стиль высказываний по столь неоднозначному и, что и говорить, судьбоносно важному для южных осетин вопросу вряд ли можно признать целесообразным в данном случае; тем более в контексте встречи высших руководителей переговаривающихся сторон. В. Путин, например, никогда и нигде не говорил о том, что воссоединения осетин на данном этапе не нужно. Наоборот – им неоднократно подчёркивалось, что вопрос воссоединения должен решаться, исходя из свободного волеизъявления самих осетин, и именно такая позиция является, как это очевидно, единственно правильной.

Большой резонанс получил ответ В. Путина на поступивший после формального завершения «прямой линии» с народом 14 апреля 2016 г. вопрос о предстоящем референдуме в Южной Осетии по вопросу воссоединения. Президент России сказал, что беседовал с Президентом Южной Осетии на эту тему: «Он высказал свое отношение к этой проблеме, сказал, что народ Южной Осетии хочет проведения такого референдума, - пояснил он. - Мы не можем этому противиться. Нас ничего не сдерживает, кроме интересов самого югоосетинского народа» (http://tass.ru/politika/3205191). Казалось бы, совершенно ясное высказывание, но и здесь некоторые заинтересованные лица и организации постарались максимально увести общественное внимание в сторону от существа вопроса.

Поэтому возникает обязательный в таких случаях вопрос: кому это не нужно? Кто не заинтересован в воссоединении Осетии в составе России? Ответ на этот вопрос достаточно прозрачен, однако не является предметом данного рассмотрения.

Итак, «Южная Осетия, - утверждает А. Мартынов, - имеет всё для безопасного развития. Главное – безопасность республики гарантируется находящейся там российской военной базой». Данное утверждение явно рассчитано на малоосведомленного о событиях новейшей истории Южной Осетии российского читателя, так как любой южанин сразу напомнит о том, что в начале 90-х годов 20 века безопасность Юго-Осетинской автономной области в составе Грузинской Советской Социалистической Республики также вроде должна была бы обеспечиваться и вертолётным полком на юго-западной окраине Цхинвала, и инженерно-сапёрным полком в самом городе, да и контингентом внутренних войск МВД СССР, но вся эта вооружённая сила центрального – что надо особо подчеркнуть – подчинения никоим образом не спасла южных осетин от кровопролитнейшей полуторалетней войны на истощение с грузинским национал-экстремизмом.

«И всё, что нужно Южной Осетии, так это засучить рукава и работать, - высказывается далее А. Мартынов, - а не уходить в демагогию про скорое вступление в РФ, где всё типа само собой наладится».

Как понять данное, типа политологическое, рассуждение?

Выходит, что по сей день южные осетины если и работали, то спустя рукава, прямо-таки через силу, вроде как в промежутках между демагогическими эскападами о воссоединении в составе России. Восемнадцать лет выживания на грани возможного, оказывается, не признаётся за трудовую деятельность, между тем как только лишь тяжёлым каждодневным трудом терпеливые, стойкие и патриотичные южные осетины в конечном счёте сумели обеспечить себя едой, одеждой, кровом, да и, в конце концов, оружием.

Пусть А. Мартынов попробует представить себя самого в ситуации, когда город, где он проживает с семьёй, оказался внезапно без электричества, газа, воды, в многомесячной блокаде без подвоза продовольствия, и подвергаясь растущему военному давлению заведомо превосходящих сил противника. Представляет ли уважаемый эксперт, что такое, например, заготовить дрова на зиму и отапливать ими дом (а также и рабочие кабинеты в учреждениях) – какого объёма эта работа? А необходимость – горожанину! – выращивать для свой семьи картофель, кукурузу, фасоль и другие овощи и плоды? Не забудем и о том, что нельзя было бросать свои рабочие места в госучреждениях – органах власти и управления, в системах здравоохранения, образования, коммунальных службах… Не говоря уже о ратном труде, также отнимающем очень много сил и времени, зачастую на пределе человеческих возможностей.

Это ведь лишь после войны в августе 2008 года Россия начала оказывать Южной Осетии материальную поддержку, действительно достаточную для существования – а до этого приходилось выкручиваться, и кто, как не сами южные осетины, знают это лучше всех. Впрочем, А. Мартынов, как вполне информированный эксперт, также это знает. Указание «засучить рукава и работать», таким образом, в данном контексте граничит с оскорблением.

Что же касается дефинирования неоднократно и предельно ясно выраженной воли решающего большинства южных осетин к воссоединению как «демагогии», то это высказывание может и должно быть расценено только и исключительно как оскорбительное, без всяких скидок и смягчающих обстоятельств. Единственное разумное объяснение этому умышленному оскорблению народного большинства Южной Осетии, партии «Единая Осетия», парламентского большинства, ряда выдающихся государственных деятелей, деятелей науки и культуры Южной Осетии, твёрдо стоящих на позиции воссоединения, в том числе и избранного Президента А. Бибилова – это спущенное А. Мартынову указание его (реального) работодателя, указание, не подлежащее обсуждению и требующее только лишь безоговорочного исполнения.

«Осетинское государство при активной поддержке России может и должно стать процветающим и самодостаточным», - утверждает российский эксперт далее. Насчёт процветания, что называется, охотно верим – может, и даже должно. Но «самодостаточным»? В современных реалиях это попросту невозможно, ни в одном жизнеобразующем аспекте функционирования общества. Зачем же эта попытка ввести в заблуждение малоискушённую часть читательской аудитории? Опять же, любой из южных осетин по этому поводу резонно возразит маститому директору МИНГ, что в составе России – куда уж больше поддержки – находится другое национально-государственное образование осетин, Республика Северная Осетия – Алания, и почему-то бросающегося в глаза процветания там отнюдь не наблюдается (хотя, конечно, оно только приветствовалось бы и северянами, и южанами). Для построения эффективной экономики А. Мартынов, со ссылкой на мировой опыт, считает необходимым численность населения в Южной Осетии на уровне 150 000. Есть, однако, другие сведения: для эффективной самодостаточной экономики в настоящее время мировая экономическая мысль считает необходимым наличие трёхсотмиллионного населения, достижение же такой численности населения для Южной Осетии представляется несколько затруднительным. Если же серьёзно, то предельная численность населения Южной Осетии десятилетиями сохранялась на уровне 100 000 человек и менее.

Обозначив демографическую ситуацию как главную заботу руководства Южной Осетии, в чём с А. Мартыновым следует полностью согласиться, он указывает на «создание необходимым инфраструктурных условий для возвращения кударцев (южных осетин. – «НГ») на свои родовые земли». К сожалению, попытка блеснуть детальным знанием предмета в данном случае оказалась неудачной, так как кударцами именуются не все южные осетины, а лишь те из них, кто является выходцами из Кударского ущелья, или же хотя бы разговаривают на «шокающем» говоре; ни в коей мере не признают себя кударцами те же чисанцы или туальцы. В неловком положении оказалась и редакция «Независимой газеты», с неуместным пояснением в скобках от своего имени.

Московский политолог ещё раз возвращается к теме воссоединения, акцентировано утверждая: «Думаю, что разговоры о скором объединении Южной Осетии с Северной носят популистский характер и используются югоосетинскими политиками «для внутреннего пользования». Некоторые на этом даже смогли построить политическую карьеру». Народное волеизъявление, ясно выраженное сначала на парламентских выборах, а теперь и на выборах президентских, таким образом, опять уничижительно определяется как «разговоры», что немногим лучше «распространявшихся слухов», равно как и их «популистский характер» мало чем отличается от «демагогии». Что касается «некоторых карьеристов», то нетрудно понять, что первым адресатом этого глубоко несправедливого и политологически абсурдного обвинения является именно лидер партии «Единая Осетия» А. Бибилов, взявший на себя поистине историческую ответственность сегодняшнего выразителя векового чаяния осетинского народа к воссоединению.

О разделённости же осетинского народа А. Мартынов высказывается следующим образом: «Что же касается разделённости народа, то от объявления объединения Большой Кавказский хребет никуда денется, а осетины уже сейчас живут в одном пространстве – и экономическом, и социокультурном, и правовом, и политическом». Нетрудно видеть, что столь примитивный «географизм» в отношении Главного Кавказского хребта аргументом при рассмотрении проблемы воссоединения осетин выступать не может ни при каких условиях, а утверждение о проживании осетин в одном пространстве просто-напросто притянуто за уши – и это, повторимся, очевидно для любого южного осетина, пересекающего унижающие наше национальное достоинство пограничный и таможенный посты в Зарамаге.

Автор материала Ю. Рокс, а скорее, редакция «Независимой газеты», проявляет с А. Мартыновым, что и говорить, полное единомыслие. Так, утверждается, что «и в самом Цхинвале считают, что разговоры об объединении Северной и Южной Осетии скоропалительны. Во-первых, по этому вопросу в обществе нет единодушия – оно разделено примерно на равные группы сторонников и противников, а во-вторых, нет единого мнения и в Северной Осетии». Что ж, в Цхинвале (да и во Владикавказе)  действительно есть отщепенцы, которые считают «разговоры об объединении» «скоропалительными»; но ведь автор утверждает, что их примерно столько же, сколько и сторонников воссоединения, а это – грубая ложь, с головой выдающая заказной характер и публикации, и целенаправленного привлечения удобного для исполнения заказа эксперта.

В этом контексте уже не вызывает удивления и апелляция к Грузии, выражение озабоченности автора возможной негативной реакцией Грузии на начало процедуры воссоединения, и разумеется, указание на реакцию «мирового сообщества», которое якобы убедится в злодейской оккупации Россией грузинской территории и попытке её аннексии. Налицо практически полный набор антиосетинских штампов, которые используются не только московскими, грузинскими и западными противниками осетинского воссоединения, но, как бы это поразительно ни звучало, и противниками воссоединения в самой Южной Осетии. Немыслимое для старшего поколения – борьба против воссоединения своей разорванной на части родины – стало допустимым для представителей «поколения пепси», заражённых ценностями потребительского общества.

Добавлю также, что в публичном диалоге со мной А. Мартынов отстаивает позицию о воссоединении Крыма с Россией как об особом случае, не имеющим ничего общего с ситуацией по Южной Осетии. «Крым – это особенная история, - настаивает А. Мартынов в своём политологическом комментарии к итогам президентских выборов в Южной Осетии. – Крымский прецедент – уникален, самое главное здесь – это прямая физическая угроза крымским жителям» (http://www.politanalitika.ru/actualcomments/martynov-glavnaya-zadacha-novogo-prezidenta-yuzhnoj-osetii-borba-s-izhdivenchestvom/).  Самое главное? Что ж, если принять этот аргумент, то придётся констатировать, что автор противоречит сам себе: ведь в Крыму, к счастью, дальше «прямой физической угрозы» дело не зашло – в отличие от поистине трагической судьбы Южной Осетии, где сначала была полуторалетняя война на истощение 1991 – 1992 годов с режимом З. Гамсахурдиа, затем вооружённые кровопролитные столкновения летом 2004 года, и, наконец, геноцидная агрессия режима М. Саакашвили 8 – 9 августа 2008 года. Так значит, самое главное?..

На мой взгляд, эта позиция не выдерживает научной критики. Совершенно очевидно, что Крым создал ключевой прецедент – прецедент воссоединения с Россией её части, ранее от неё оторванной. В логике державного возрождения России прецедент Крыма следует признать политически и исторически неизбежным после ранее случившегося столь же значимого прецедента защиты – спасения от уничтожения – части России (каковой сущностно является Южная Осетия) в августе 2008 года в ходе отражения геноцидной агрессии Грузии против Южной Осетии. Равно так же защита Южной Осетии была неизбежным рубежом российского возрождения после замирения Чечни. В силу данной логики прецедент Крыма не может рассматриваться как исключительный случай – напротив, это именно первый случай, за которым с политико-исторической непреложностью последуют другие аналогичные случаи, уже хорошо просматриваемые непредвзятым, научно добросовестным аналитическим зрением. Свою позицию по прецеденту Крыма я высказал в специальной публикации ("Императив единства восходит путеводной звездой над просторами, помнящими Великую Тартарию, Российскую Империю, Союз Советских Социалистических Республик" (Дзугаев К. Г. Южная Осетия и прецедент Крыма // Вестник Владикавказского научного центра (ВНЦ). Т. 14. № 4. С. 46 – 50) (http://iarir.ru/node/138). Статья подготовлена в рамках Международного проекта РГНФ и Министерства образования и науки РЮО «Интеграционные процессы в Осетии и евразийская стратегия России на кавказском направлении», 2014 г.).

Нельзя не отметить и ту, в своём роде весьма психологически  показательную, псевдоимперскую безапелляционность, с которой А. Мартынов управляется с судьбой целого народа: «У всех своя судьба, а у осетин такая судьба – иметь маленькое национальное государство рядом с Россией в качестве государства-спутника». Здесь, очевидно, исследовательская оптика автора даёт непростительный сбой, ибо он в упор не видит осетинского государства в составе России – Республики Северная Осетия – Алания, где проживает подавляющее большинство осетин (в отличие от Южной Осетии, где проживает лишь три процента осетинского народа). И вновь о главном, но главном с осетинской точки зрения: игнорировать волеизъявление народа, ломая его судьбу через колено такой вот экспертизы, как минимум неосторожно. В прошлые годы именно подобная политическая практика, периодически возобладавшая в московских кабинетах, где определялась позиция Россия на нашем направлении, принесла почти катастрофические результаты и для самой российской политики в регионе, и, что и говорить, для Южной Осетии.

 А. Мартынов и здесь не слезает со своего любимого конька, вновь и вновь подчёркивая полностью надуманный посыл об «иждивенчестве» южных осетин: «С практической точки зрения для Бибилова самое важное – искоренить иждивенчество, которое  было активно привито в  период после конфликта с Грузией и поддержки Россией в 2008 году». Напрашивается всё тот же риторический вопрос: кому же выгодно представлять южных осетин (явивших, без всякого преувеличения, выдающиеся образцы героизма, стойкости и трудолюбия) в качестве бездельников, жирующих на помощи из России? Думается всё же, что первоочередная задача избранного Президента – другая: реализация обещания воссоединить разделённый народ в составе России, обещания, которое А. Мартынов упорно называл «популистским».

Актуальность проблемы воссоединения, таким образом, налицо, и публицистическая деятельность А. Мартынова вполне убедительно это подтверждает; более того, учитывая итоги президентских выборов в Южной Осетии, не нужно быть записным московским политологом, чтобы сделать безошибочный прогноз: значимость проблематики воссоединения будет нарастать, организуя вокруг себя весь политический процесс в РЮО и вокруг неё.

Коста Дзугаев,
Заслуженный деятель науки РЮО,
Председатель Парламента РЮО 1996 – 1999 гг.